Привет дикое место
Я чукча-писатель человек и кошка.
В ЖЖ пишу недавно, с лета этого года. Раскручиваю блог, чтобы потом впарить народу свою книжку. Хочу славу и гонорар.
Один из моих читателей кинул мне ссылку на ваше соо.
Я завязавшая трезвая алкоголичка, мазохистка, бываю очень ранимая, бываю с лёгкой ебанцой весёлая, бываю вздорная ебанашка злобная, но не злопамятная. Люблю писать свою писанину и быть в центре внимания. В общем, я очень милая. Давайте дружить.
Пишу личные дневники, местами эротические, всякую социалку, про то, что синька зло и про то, что выбешивает. У меня специфический юмор, не все понимают. Но может найду здесь близких по духу френдов и круг общения. Ну или не найду, покручусь и свалю тогда, не страшно.
Мне нравятся отвязные, но при этом деликатные. Похожие на меня.
Критику не люблю, а ласковые тёплые слова, весёлые подъёбки, пиры интеллекта и милый лёгкий флирт очень люблю,
Вот для примера кусочки из последнего, которые нравятся.
[Возня с лимонами]
Сделала упражнения, поволоклась в магазин. Купила маленькую бутылочку гранатового сока, обтёрла антисептиком, шла и пила из горла прямо на улице.
Пришло дежавю, как таскалась по тем же маршрутам, пиво пила из бутылки или дешёвое вино, и такое странное чувство, что ничего не имеет значения. Всё тлен.
Пройдёт жизнь. И все мы порознь, внутри своего одиночества каждый, как в тюрьме.
Увидела, посносили несколько одноэтажных домов, обнесли забором, и кран над этим торчит с красным фонарём на высокой высоте. Хоть что-то новое. Пошла вдоль этого забора, забурилась в чей-то двор.
Бельё развешено на крыльце, какие-то сараи, горы пакетов, мусор или что в этих пакетах там мокнет. Баба рассказывает мужику мелодичным интеллигентным и каким-то кокетливым голосом о том, что её отец курил только приму, предпочитал приму только высшего сорта.
Бред какой-то. Бухать перестала, так снова, даже трезвая угодила в это предсмертие. Угасает медленно мир, запустевает, тоскует.
Шла под фонарями злая, почти бешеная.
Что же делать, что делать?
... Притащилась обратно к себе. К. оставляет для меня в комнате свет, чтобы светилось окно и я не блуждала в темноте. Вышел встречать. Разбирали рюкзак. Вручила ему коробочку печенек шоколадных "Барни". Снова его дразнила, погладила по голове, назвала малыш.
- Малыш? - он спросил со значением, и возвышался надо мной, почти на голову меня выше, насмешливый. Я обняла его, погладила член через штаны и сказала, что не имела ввиду, что маленький по размеру, наоборот большой, это я о том, что он невзрослый.
Схватил со стола лимоны.
Баловались с ним.
Эти два лимона приставляли как сиськи, называли лимониськи. У него на футболке был карман как раз на груди и я туда их ему напихала, эти лимоны, а он мне в воротник норовил их засунуть, холодные. Отбивалась от лимонов, ловила его руки. Потом отсмеявшись, отдышавшись, сказала ему примиряюще, ну всё, хватит, и обняла его и терпела, сдерживала смех.
А сзади обманула, оттянула резинку штанов и забросила ему эти лимоны сзади в штаны, или даже в трусы.
Погнался за мной, сокрушался, что так и знал! И конечно победил и мне их тоже в трусы напихал, в общем возились как малые дети. Глупые, вообще. Взрослые люди!
У меня чувство, что мы пресытились друг другом. И детей мне всё равно он не заменит. И родителей... Или уже заменил и мне полегче, но что дальше, не понятно. Что нас вообще связывает?
Он говорил, это и есть настоящая любовь, когда ничего не связывает, и вместе, потому что просто хорошо вдвоём, и больше ничего.
[Ленивая кошачья суббота]
Слушал аудиокнигу Зиновьева, я его начала дразнить каверзным вопросом, удаётся ли ему скрыть убожество своего интеллекта? Стояли перед зеркалом и в шутку пререкались, у кого интеллект менее убогий, я сказала, что всё относительно, по сравнению с моим может и не убогий, а вот если с Лениным сравнивать... Сказал, что Ленин давно умер. Но я не унималась, ну и что. Схватил и потащил на кровать, боролись, возились. Победил, нагнул и стащил трусы, унёс их, повесил на люстру на кухне.
До сих пор висят, блин.
Ходила без трусов и митинговала, чтобы вернул. Смеялись.
Потом как-то у нас закрутилось и случился секс.
Я на это потратила остатки последних сил! И даже не поняла, как он меня так оприходовал, я вроде и не стремилась. Мне сейчас кажется, это была суперхитрая уловка, чтобы я освободила компьютер!
Сидела в комнате за компьютером, пришёл и позвал на кушетку, я, конечно, пришла. Сидели рядышком на кушетке, на вязаном покрывальце. Я положила очки на кресло красное, а сама была без трусов. Приобнял, начал целовать, я головой ещё была в своей писанине, ртом целовалась, а руками пыталась обратно запахнуть халат, под который он руками забирался, то к сиськам, то ниже, приятно гладил тёплыми руками и трогал легко и щекотно, очень дразняще, кончиками пальцев и языком проникал в рот, тоже дразнил, как змея...
Потом вдруг оказалось, что я уже голая, сижу на его члене к нему спиной на этой узкой кушетке и его руки на груди, мнут и сжимают соски. И я вижу комнату, красное кресло, стол, компьютер, и что я в ярком свете так насажена, голая и бесстыжая... И очень стало стыдно от того, что его член во мне, достаёт глубоко, что слышит мои стоны, тискает сиськи, дышит в спину... Яркий свет, устали ноги, всё приходилось мне делать и я уже измочаленная, вся мокрая.
Тут он вдруг меня ссадил и мы пошли голые друг за другом в другую комнату.
Я шла и смеялась, то ли от счастья, то ли глупо и стыдно было, что мы голые идём трахаться в другую комнату. Он, а за ним я.
Там он надел презерватив и на большой кровати снова я очень старалась. И он тоже. Изо всех сил, я чувствовала, он сдерживает, но он уже больше не мог терпеть. И я не успела. Наверное смехом перебила себе. А у него было прямо мощно, как взрыв. Он издавал какие-то удивлённые стоны мне в плечо, как будто такого, как с ним, не может случиться с человеком, и я вторила, как могла, и телом и голосом.
Была потом гордая, как круто он достиг со мной, обнимала, он был горячий и довольный, умиротворённый.
Ещё он любит, чтобы когда уже всё, я ему целовала, брала в рот, и от него чудесно пахнет, и живот и член. Почему-то вчера запах напомнил хлеб. Хлебушек, лежали, о чём-то болтали, смеялись...
Потом снова ленилась и валялась. Сходил в магазин, притащил торт Наполеон. Я возмущалась, какое расточительство, вчера ели Панчо шоколадный - мы называем кучка-полосачка. И сегодня опять торт! У меня уже попа как облако! Он хохотал, что бывают и грозы, гром! Я смеялась, что и он потолстеет, будут щёки! Но он возражал, что нет, не будут, потому что бегает.
Наверное, я вспомню эти дни, как счастливые...
Долго не спала, почти до двух. И недовольна собой, что ленилась так. Сегодня снова собираюсь полдня делать упражнения. Собираюсь...
Надеюсь всё же заставлю себя.
Живём как два кота. И третий кот приходит к нам поближе кучкуется. Кошачий прайд...
Ну вот всякое такое))
Спасибо что читаете, муррва...
В ЖЖ пишу недавно, с лета этого года. Раскручиваю блог, чтобы потом впарить народу свою книжку. Хочу славу и гонорар.
Один из моих читателей кинул мне ссылку на ваше соо.
Я завязавшая трезвая алкоголичка, мазохистка, бываю очень ранимая, бываю с лёгкой ебанцой весёлая, бываю вздорная ебанашка злобная, но не злопамятная. Люблю писать свою писанину и быть в центре внимания. В общем, я очень милая. Давайте дружить.
Пишу личные дневники, местами эротические, всякую социалку, про то, что синька зло и про то, что выбешивает. У меня специфический юмор, не все понимают. Но может найду здесь близких по духу френдов и круг общения. Ну или не найду, покручусь и свалю тогда, не страшно.
Мне нравятся отвязные, но при этом деликатные. Похожие на меня.
Критику не люблю, а ласковые тёплые слова, весёлые подъёбки, пиры интеллекта и милый лёгкий флирт очень люблю,
Вот для примера кусочки из последнего, которые нравятся.
[Возня с лимонами]
Сделала упражнения, поволоклась в магазин. Купила маленькую бутылочку гранатового сока, обтёрла антисептиком, шла и пила из горла прямо на улице.
Пришло дежавю, как таскалась по тем же маршрутам, пиво пила из бутылки или дешёвое вино, и такое странное чувство, что ничего не имеет значения. Всё тлен.
Пройдёт жизнь. И все мы порознь, внутри своего одиночества каждый, как в тюрьме.
Увидела, посносили несколько одноэтажных домов, обнесли забором, и кран над этим торчит с красным фонарём на высокой высоте. Хоть что-то новое. Пошла вдоль этого забора, забурилась в чей-то двор.
Бельё развешено на крыльце, какие-то сараи, горы пакетов, мусор или что в этих пакетах там мокнет. Баба рассказывает мужику мелодичным интеллигентным и каким-то кокетливым голосом о том, что её отец курил только приму, предпочитал приму только высшего сорта.
Бред какой-то. Бухать перестала, так снова, даже трезвая угодила в это предсмертие. Угасает медленно мир, запустевает, тоскует.
Шла под фонарями злая, почти бешеная.
Что же делать, что делать?
... Притащилась обратно к себе. К. оставляет для меня в комнате свет, чтобы светилось окно и я не блуждала в темноте. Вышел встречать. Разбирали рюкзак. Вручила ему коробочку печенек шоколадных "Барни". Снова его дразнила, погладила по голове, назвала малыш.
- Малыш? - он спросил со значением, и возвышался надо мной, почти на голову меня выше, насмешливый. Я обняла его, погладила член через штаны и сказала, что не имела ввиду, что маленький по размеру, наоборот большой, это я о том, что он невзрослый.
Схватил со стола лимоны.
Баловались с ним.
Эти два лимона приставляли как сиськи, называли лимониськи. У него на футболке был карман как раз на груди и я туда их ему напихала, эти лимоны, а он мне в воротник норовил их засунуть, холодные. Отбивалась от лимонов, ловила его руки. Потом отсмеявшись, отдышавшись, сказала ему примиряюще, ну всё, хватит, и обняла его и терпела, сдерживала смех.
А сзади обманула, оттянула резинку штанов и забросила ему эти лимоны сзади в штаны, или даже в трусы.
Погнался за мной, сокрушался, что так и знал! И конечно победил и мне их тоже в трусы напихал, в общем возились как малые дети. Глупые, вообще. Взрослые люди!
У меня чувство, что мы пресытились друг другом. И детей мне всё равно он не заменит. И родителей... Или уже заменил и мне полегче, но что дальше, не понятно. Что нас вообще связывает?
Он говорил, это и есть настоящая любовь, когда ничего не связывает, и вместе, потому что просто хорошо вдвоём, и больше ничего.
[Ленивая кошачья суббота]
Слушал аудиокнигу Зиновьева, я его начала дразнить каверзным вопросом, удаётся ли ему скрыть убожество своего интеллекта? Стояли перед зеркалом и в шутку пререкались, у кого интеллект менее убогий, я сказала, что всё относительно, по сравнению с моим может и не убогий, а вот если с Лениным сравнивать... Сказал, что Ленин давно умер. Но я не унималась, ну и что. Схватил и потащил на кровать, боролись, возились. Победил, нагнул и стащил трусы, унёс их, повесил на люстру на кухне.
До сих пор висят, блин.
Ходила без трусов и митинговала, чтобы вернул. Смеялись.
Потом как-то у нас закрутилось и случился секс.
Я на это потратила остатки последних сил! И даже не поняла, как он меня так оприходовал, я вроде и не стремилась. Мне сейчас кажется, это была суперхитрая уловка, чтобы я освободила компьютер!
Сидела в комнате за компьютером, пришёл и позвал на кушетку, я, конечно, пришла. Сидели рядышком на кушетке, на вязаном покрывальце. Я положила очки на кресло красное, а сама была без трусов. Приобнял, начал целовать, я головой ещё была в своей писанине, ртом целовалась, а руками пыталась обратно запахнуть халат, под который он руками забирался, то к сиськам, то ниже, приятно гладил тёплыми руками и трогал легко и щекотно, очень дразняще, кончиками пальцев и языком проникал в рот, тоже дразнил, как змея...
Потом вдруг оказалось, что я уже голая, сижу на его члене к нему спиной на этой узкой кушетке и его руки на груди, мнут и сжимают соски. И я вижу комнату, красное кресло, стол, компьютер, и что я в ярком свете так насажена, голая и бесстыжая... И очень стало стыдно от того, что его член во мне, достаёт глубоко, что слышит мои стоны, тискает сиськи, дышит в спину... Яркий свет, устали ноги, всё приходилось мне делать и я уже измочаленная, вся мокрая.
Тут он вдруг меня ссадил и мы пошли голые друг за другом в другую комнату.
Я шла и смеялась, то ли от счастья, то ли глупо и стыдно было, что мы голые идём трахаться в другую комнату. Он, а за ним я.
Там он надел презерватив и на большой кровати снова я очень старалась. И он тоже. Изо всех сил, я чувствовала, он сдерживает, но он уже больше не мог терпеть. И я не успела. Наверное смехом перебила себе. А у него было прямо мощно, как взрыв. Он издавал какие-то удивлённые стоны мне в плечо, как будто такого, как с ним, не может случиться с человеком, и я вторила, как могла, и телом и голосом.
Была потом гордая, как круто он достиг со мной, обнимала, он был горячий и довольный, умиротворённый.
Ещё он любит, чтобы когда уже всё, я ему целовала, брала в рот, и от него чудесно пахнет, и живот и член. Почему-то вчера запах напомнил хлеб. Хлебушек, лежали, о чём-то болтали, смеялись...
Потом снова ленилась и валялась. Сходил в магазин, притащил торт Наполеон. Я возмущалась, какое расточительство, вчера ели Панчо шоколадный - мы называем кучка-полосачка. И сегодня опять торт! У меня уже попа как облако! Он хохотал, что бывают и грозы, гром! Я смеялась, что и он потолстеет, будут щёки! Но он возражал, что нет, не будут, потому что бегает.
Наверное, я вспомню эти дни, как счастливые...
Долго не спала, почти до двух. И недовольна собой, что ленилась так. Сегодня снова собираюсь полдня делать упражнения. Собираюсь...
Надеюсь всё же заставлю себя.
Живём как два кота. И третий кот приходит к нам поближе кучкуется. Кошачий прайд...
Ну вот всякое такое))
Спасибо что читаете, муррва...