К слову о пути

Мастер Гамбс долго запрягает, но когда-нибудь он должен же собрать чемоданы. Итак. О бесконечности дали и воле духа, о том, что начинается за горизонтом, о свете и тьме. Впрочем о последнем мы уже как-то говорили, давным-давно, восемьсот лет тому назад, в Тулузе. Итак.

Дух, в который я хочу верить, благословляет надежду. Она растёт порой из самим нам непонятных источников, не дающий угаснуть тёплому свету в сердце. Одним из них всегда была память о синем небе и пыльных тропинках детства. Когда босые ноги шлёпали по тёплой пыли от станции к бабушкиной деревне, над лесополосой проплывали высокие облака, а в голове всплывали строки Уитмена и Рубцова.

Пытаться загасить этот свет значит оскорбление духа, которое не прощается. И кроме того, оно и бесполезно. Разве что убить.


(Уитмен)
Пешком, с легким сердцем, выхожу на большую дорогу,
Я здоров и свободен, весь мир предо мною,
Эта длинная бурая тропа ведет меня, куда я хочу.

Отныне я не требую счастья, я сам свое счастье,
Отныне я больше не хнычу, ничего не оставляю на завтра и ни в чем не знаю нужды,
Болезни, попреки, придирки и книги оставлены дома,
Сильный и радостный, я шагаю по большой дороге вперед.

...

(Рубцов)
Всё облака над ней,
всё облака...
В пыли веков мгновенны и незримы,
Идут по ней, как прежде, пилигримы,
И машет им прощальная рука...
Навстречу им — июльские деньки
Идут в нетленной синенькой рубашке,
По сторонам—качаются ромашки,
И зной звенит во все свои звонки,
И в тень зовут росистые леса...
Как царь любил богатые чертоги,
Так полюбил я древние дороги
И голубые
вечности глаза!